Карой, расскажи как ты пришел в шоу-бизнес, что предшествовало этому?
Как что предшествовало, любовь к музыке, наверное. Первые мои в жизни концерты, на которых я побывал, как зритель относятся к 1984 году, я тогда жил в Гёдёлё и первыми исполнителями, которые в корне поменяли мое мироощущение были P.Box, Hobo (легендарные венгерские исполнители – прим. автора). С того момента я решил, что хочу заниматься музыкой, но быть при этом не на сцене, а за кулисами. Когда я учился в гимназии, то уже тогда начал организовывать встречи музыкантов с поклонниками в местном Доме культуры , небольшие концерты, программы, словом все, что тем или иным образом относилось к рок-музыке. В 1987 году я покинул родительское гнездо и поселился в Будапеште, тогда мне нужно уже было зарабатывать на жизнь, оплачивать счета, я занялся расклеиванием плакатов для двух Домов культуры, а также был ассистентом менеджера Beatrice, которые к тому времени были уже достаточно серьезной венгерской группой. Этот год я называю годом начала своей профессиональной карьеры, так как еще раз повторяю, содержать себя самостоятельно я начал именно тогда. Потом я работал на нескольких лейблах, но и кроме этого занимался всем, что имело к шоу-бизнесу отношение, замечу, что контейнеры с аппаратурой мне тоже приходилось ворочать.

Одним словом, к моменту организации первого фестиваля в 1993 году ты уже был полон нужных контактов и полезных связей.
Я бы сказал, что из нашей первой команды, которая организовывала фестиваль, я был самый опытный, но все бы это не состоялось без моего партнера по Sziget Kft. (фирма, организующая фестиваль – прим. автора) Петера Мюллера, лидера легендарных Sziami, который тогда в отличии от меня был известной творческой и значимой общественной фигурой

Кто вам помогал в установлении хороших деловых взаимоотношений с городскими властями и потенциальными спонсорами, ведь организация такого «размашистого мероприятия» дело серьезное?
В основном мы делали все сами. Например, что касается спонсоров, то мы пытались прибегнуть к помощи агентств, которые помогли бы нам найти спонсорскую поддержку на наше мероприятие, но практика показала, что такое сотрудничество не очень-то эффективно. В случае отношений с властями, то скажу, что нам повезло в том, что мэр Будапешта Габор Демски (который находится на этом посту и сегодня – прим. автора) поддерживал нас во всем с самого начала, то есть он очень помог нам в вопросах с территорией, разрешениями и т.д. Нам повезло еще в том, что мы начинали в так называемый переходный период, страна только отошла от прежнего режима и должен сказать, что сами власти слабо представляли себе то что мы хотим организовать. Просто этому не было прецедентов, поэтому требования, предъявляемые к нам в самом начале были не такими строгими, какими они стали со временем. Я уверен, что если бы к нам отнеслись со всей строгостью еще десять лет назад, вряд ли бы нам удалось сделать фестиваль таким какой он есть.

Был ли у вас эталон open-air фестиваля, на который вы пытались ориентироваться?
И да и нет. Мы вообще сначала не думали, что Sziget станет международным фестивалем и нам хотелось сделать что-то такое, что тут еще никто и не видел. При старом режиме в Венгрии были пионерские лагеря, строительные отряды и т.д., в нашем случае мы сделали лагерь, убрав из него политику, добавив театр, кино и конечно же музыку. До времен Sziget в стране существовал, например, такой open-air , как EFOTT, но, во-первых, он шел всего пару дней на выходных, во-вторых он начал чахнуть и было видно что он не развивается. Что касается западных фестивалей, то мы знали о них не больше всех остальных, ну знали, что Woodstock был легендарным мероприятием, знали, что на фестивалях выступают звезды первой величины, но нам казалось, что в нашем случае это неосуществимо. На второй Sziget в 1994 году мы уже начали пробовать приглашать мировых «звезд».

Уверен, что тебе часто приходится слышать такие обвинения в адрес Sziget, что мол совсем он окоммерциализировался, стал хуже, люди тоскуют по былым временам первых фестивалей, когда все проходило спонтанно и неорганизованно. Как ты обычно реагируешь на такие заявления?
В таких случаях я говорю, что люди, которые высказывают это мнение стареют , подобными заявлениями они лишний раз проявляют тоску по угасающей молодости. Ведь, если внимательно посмотреть на Sziget с самого начала, то без труда можно увидеть, что ничего отсюда не пропало. Наоборот, стало больше программ, стало больше комфорта, людям не приходится стоять в длинных очередях в туалетные кабинки. Просто раньше все было организовано с нашей стороны несколько по-дилетантски, а людей такое «любительство» часто располагает. Публика часто обвиняет нас в том, что на территории острова размещено огромное количество рекламы, но ведь за последние годы Sziget представил и много нового. Таким образом, мы не залезаем в карман аудитории. Самое интересное, что как только мы уменьшили объем наружной рекламы в прошлом году, нас стали еще больше обвинять. В этом году мы намерены еще снизить количество «наружки», например, если еще в прошлом году, на огромных мониторах некоторые наши партнеры крутили рекламные ролики, то в этом году мы планируем от этого отказаться. Еще раз хочется повторить, мы вышли на качественно иной уровень услуг, которые мы представляем всем островитянам. Ведь десять лет назад даже представить было нельзя, что у поклонников классической музыки, этноса, металла или техно будут свои сцены.

Самая частая жалоба, которую я слышал от соотечественников это то, что расстояния на фестивале, а также выбор программ настолько велики, что посмотреть многое не удается физически. Каковы основные жалобы со стороны аудитории, которые тебе приходится выслушивать?
Ну, эту жалобу мне тоже приходится выслушивать, но это скорее из разряда приятных жалоб. К сожалению, нам нередко приходится сталкиваться со случаями воровства, это конечно жутко неприятно, когда человек приходит отдыхать, а у него, например, из палатки крадут кошелек. Как ни странно, часто приходится выслушивать нарекания по поводу недостаточного количества туалетных и душевых кабинок. По собственному опыту скажу, что на европейских фестивалях эта проблема стоит еще острее, мы же в свою очередь из года в год пытаемся достичь идеальный баланс. Мы пытаемся бороться с пылью и, должен сказать, не безрезультатно, а пространство перед Главной сценой мы и вовсе застелили специальными ковриками. По-прежнему нас обвиняют в дороговизне, если человека спросить, много ли это 80 ЕВРО за неделю летнего отдыха, в которые еще входит такое количество программ, то человек конечно ответит отрицательно, но когда он видит, что сотни тысяч людей могут позволить себе тоже самое, ему начинает казаться, что это сильно бьет по его кошельку.

Карой, скажи, был такой момент, когда ты увидел или почувствовал, что над фестивалем нависла серьезная угроза?
Когда у нас возникли проблемы с 3-м районом города из-за уровня звука, то мне показалось, что все это может очень печально закончится. Один раз мэр 3-го района выбрался на фестиваль и потребовал немедленно остановить мероприятие в ту же секунду. Тогда его удалось убедить, что этого делать ни в коем случае нельзя. В Парламенте и на городских заседаниях некоторые личности пытались поставить вопрос о приостановлении фестиваля, предлагали забрать у нас территорию и так далее. На такие случаи у меня есть фраза, что публика это лучшая наша страховка. И любой политик понимает, что если он заберет у молодежи Sziget, то его популярность в этой среде сведется практически к нулю.

Фестиваль это, конечно же, имена. В случае с Sziget от кого зависит финальное решение о том, кто же все-таки будет выступать в этом году в линейке хэдлайнеров?
Скажем так, окончательное решение по поводу каждой «звезды» принимается мной. Однако, сейчас это уже ни в коей мере не отражает моих каких-то исключительных вкусов, хотя, не скрою, на начальном этапе Sziget мы могли себе позволить пригласить в первую очередь тех исполнителей, которых мы тогда любили и почитали. У нас к этой теме профессиональный и жесткий подход, в первую очередь мы смотрим насколько здесь популярен тот или иной исполнитель, сколько пластинок продал и т.д., потом уже только начинаем переговорный процесс. Обычно сезон крупных европейских фестивалей начинается в середине июня и продолжается непрерывно до середины июля, потом следует перерыв, в который гастролирующие в Европе группы либо берут отпуск, либо перемещаются в Америку, и затем фестивальный сезон продолжается с середины августа до сентября. Очевидно, что Sziget оказался в межсезонье. У этого есть свои, как положительные, так и отрицательные стороны. С одной стороны, желаемые исполнители могут не попасть в это межсезонье, с другой стороны, когда вокруг нет никаких больших open-air, а европейская публика жаждет хлеба и зрелищ, то она съезжается к нам. Хотя, признаюсь, мы по-прежнему не можем конкурировать по «звездному» бюджету с коллегами-соседями, которые при трехдневном мероприятии выделяют на «звезд» два-три, а кто-то и шесть миллионов ЕВРО, мы же пока можем ограничится лишь одним миллионом на недельную программу.

Каковы реальные шансы молодых музыкантов на участие в фестивале? Есть ли прямой смысл высылать на адрес оргкомитета демо-материалы?
Есть однозначно. Хотя сразу скажу, что из сотни мест, выделенных для неизвестных исполнителей, лишь десять или двадцать отдаются иностранным коллективам, по понятным причинам мы стараемся поддерживать местных музыкантов. Мы уже не первый год думаем над созданием сцены, на которой бы выступали только иностранные малоизвестные коллективы, но пока проблема заключается в том, что у нас нет физически места на острове. Возможно на следующий год мы что-нибудь придумаем.

Карой, для тебя лично, какой из состоявшихся десяти фестивалей был наиболее запоминающимся в силу тех или иных причин?
Наверное, первые два фестиваля были наиболее запоминающимися. Для меня по сей день остается загадкой то, как нам удалось организовать самый первый фестиваль в августе, а придумали мы его в апреле. Второй фестиваль запомнился, во-первых, своим названием EuroWoodstock, во-вторых огромным количеством неоплаченных счетов. Последующие мероприятия, честно говоря, как-то слились для меня в одно целое, запоминаются теперь уже лишь какие-то отдельные моменты, а не целый фестиваль.

В последнее время на Sziget-е все чаще можно встретить выходцев из бывшего СССР, планируете ли вы какие-то специальные мероприятия по привлечению туристов из России и соседних с ней государств?
Ситуация с иностранными туристами, прибывающими на фестиваль каждый год, складывается таким образом, что большинство туристов приезжает с германо-язычных территорий, за которыми следуют остальные европейские регионы. Честно говоря, наш бюджет, который мы тратим на зарубежный промоушн весьма не велик. 60% этого бюджета мы тратим на рекламу в Германии и Австрии, остается совсем немного. Популярность Sziget в германо-язычных странах в первую очередь объясняется тем, что нам не пришлось объяснять, что такое Sziget, понятие open-air к тому времени было в Европе, особенно в Германии достаточно известно и широко популярно. В этом году мы решили освоить два относительно новых для себя рынка, Польшу и Францию, а в будущем году мы вплотную начнем окучивать восточные рынки.

Какие основные новшества и нововведения ожидают нас в этом году на Sziget 2003?
В первую очередь хотелось бы отметить, что в этом году будет джаз-сцена с мировыми именами, то есть, например, джаз на острове это не новинка, но всемирно известные звезды выступят в одном месте в этом году впервые. На Sziget 2003 мы планируем организовывать модные показы современных молодежных коллекций. Должно получится весело. В этом году на фестивале будет профессиональный франко-китайский цирк. Словом, будет чем заняться.

Карой, скажи, если бы тебе нужно было организовывать фестиваль сегодня и с нуля, ты бы все равно это сделал?
Сегодня с нуля это было бы сделать невозможно. Тогда, если так можно сказать, мы воспользовались тем временем. Сейчас все намного сложнее.